Роботы утренней зари [ Сборник] - Айзек Азимов

— Нет. Для аврорца неслыханное дело — обсуждать сексуальные предпочтения или привычки человека.

— Не обязательно обсуждать. Мог, скажем, комментировать с юмором.

— Нет. Если бы Гремионис сказал хоть словечко об этом, я перестала бы принимать его в своем доме. Ничего такого не было. Он был сама вежливость.

— Сколько ему лет?

— Примерно, как и мне — тридцать пять, может, даже года на два моложе.

— Мальчик, — печально сказал Бейли, — даже моложе меня. Но в этом возрасте… Он мог догадаться насчет Джандера, но ничего не сказать. Мажет, он ревновал?

— Ревновал?

Бейли подумал, что на Авроре и на Солярии это слово может иметь мало значения.

— Ну, злится, что вы предпочитаете другого.

— Я знаю значение этого слова, — резко сказала Глэдия. — Я только удивилась, что вы считаете аврорцев способными ревновать. В сексе не ревнуют. В чем-то другом — да, но что из этого? Что он мог сделать?

— Не мог ли он сказать Джандеру, что близкие отношения с роботом ухудшают ваше положение на Авроре?

— Но это же неправда!

— Джандер мог поверить, если бы ему сказали, что он вредит вам…

— Джандер не поверил бы. Он делал меня счастливой, он был моим мужем, и я ему говорила это.

— Я не сомневаюсь, что он верил вам, но его могли заставить поверить и в противоположное. Если он попал в непереносимую дилемму Первого Закона…

Лицо Глэдии исказилось.

— Вы повторяете старую сказку о Сьюзен Келвин и роботе-телепате, в которую никто старше десяти лет не верит. Этого не может быть. Я с Солярии, и знаю о роботах достаточно. Нужны невероятные знания, чтобы связать в роботе узлы Первого Закона. Это мог бы сделать доктор Фастольф, но никак не Сантирикс Гремионис. Гремионис — стилист. Он работает на людей. Он делает прически, конструирует одежду. Я делаю то же самое, но только для роботов, а Гремионис никогда не занимался роботами. Он ничего не знает о них и умеет только приказывать закрыть окно или сделать еще что-нибудь вроде этого. А вы хотите убедить меня, что смерть Джандера произошла из-за наших с ним отношений?

— Бы могли этого и не знать, — сказал Бейли.

Он рад был прекратить допрос, но не мог.

— А что, если Гремионис узнал от доктора Фастольфа, как это сделать…

— Гремионис не знает доктора Фастольфа, и ничего не понял бы из его объяснений.

— Ну, вы можете этого и не знать. А что касается знакомства с доктором Фастольфом, то ведь Гремионис часто бывал у вас.

— Но доктор Фастольф почти не бывал у меня в доме. Вчера, когда он пришел с вами, он во‘второй раз переступил мой порог. Он боялся быть слишком близко, чтобы я не потянулась к нему. Он сам в том признался. Он таким образом потерял дочь — глупость какая-то. Видите ли, когда живешь несколько столетий, у тебя куча времени, чтобы потерять тысячи вещей. Радуйтесь своей короткой жизни.

Она заплакала. Бейли беспомощно смотрел на нее.

— Простите меня, Глэдия. У меня нет больше вопросов. Могу ли я позвать робота? Может, вам нужно помочь?

Она покачала головой. — Просто уйдите, — сказала она сдавленным голосом. — Уходите.

Бейли вышел. Жискар шел следом. Когда они вышли из дома, к ним присоединился Дэниел. Бейли почти не заметил этого. Он рассеянно подумал, что начал принимать присутствие роботов, как должное, и что скоро будет чувствовать себя без них голым.

Он быстро шел к дому Фастольфа, и мысли его путались. Сначала его желание увидеть Василию было от безнадежности, от отсутствия других объектов для любопытства, теперь же все изменилось. Теперь появился шанс, что он наткнулся на нечто жизненно-важное.

Лицо Фастольфа было исчерчено угрюмыми линиями, когда Бейли вернулся.

— Есть какой-нибудь прогресс? — осведомился Фастольф.

— Я исключил, кажется, одну часть возможности.

—, Часть возможности? А как вы исключите остальное, и как вы установили возможность?

— Я обнаружил, что исключить возможность нельзя, и начал ее устанавливать.

— А если вы обнаружите, что нельзя исключить вторую часть возможности, на которую вы так таинственно намекаете?

Бейли пожал плечами:

— Прежде, чем обсуждать это, я должен повидаться с вашей дочерью.

— Ну, мистер Бейли, я выполнил вашу просьбу и попробовал связаться с ней. Пришлось ее разбудить.

— Вы хотите сказать, что она на ночной стороне планеты? — огорченно спросил Бейли. — Боюсь, что я глуп и воображаю, что я на Земле. В подземных городах день и ночь теряют свое значение, и установлено постоянное время.

— Неплохо. Эос — центр роботехники, и очень не многие живут в других местах. Василия просто спала, и ее настроение не улучшилось от того, что ее разбудили. Она не пожелала говорить со мной.

— Давайте еще раз.

— Я говорил с ее роботом-секретарем, и неудобно менять сообщение. Василия ясно дала понять, что со мной говорить не будет. По отношению к вам она оказалась более уступчивой. Робот сообщил, что она даст вам пять минут на ее частной трехмерке, если вы вызовете ее через полчаса.

Он взглянул на часы:

— Личной встречи не будет с вами ни в коем случае.

— Условия не подходят, и время тоже. Я должен видеть ее лично и на то время, какое понадобится. Вы объяснили ей важность дела?

— Я пытался. Она не согласилась. Она изменит свое решение для кого угодно, только не для меня. Я это знал, и поэтому напустил на нее Жискара.

— Почему Жискара?

— Он ее любимец. Когда она изучала роботехнику в университете, я позволил ей работать с некоторыми мелкими аспектами его программы, а это больше всего сближает человека с роботом, исключая метод Глэдии, разумеется, и Жискар стал как бы Эндрю Мартином.

— Кто это такой?

— Вы не слышали о нем?

— Нет.

— Странно! Все наши древние легенды происходят с Земли, а на Земле их, оказывается, не знают) Эндрю Мартин был робот, который постепенно становился человекоподобным. Конечно, человекоподобные роботы были и до Дэниела, но то были просто игрушки, чуть получше автоматов. Тем не менее, легенды рассказывают потрясающие истории о способностях Эндрю Мартина — явный признак фантастической природы легенд. Там говорилось о женщине, которую обычно звали Маленькая Мисс. Я уверен, что каждая девочка на Авроре мечтала стать Маленькой Мисс и иметь такого робота, как Эндрю Мартин. Василия тоже мечтала, и ее Эндрю Мартином был Жискар.

— Ну, и что дальше?

— Я попросил ее робота передать ей, что вы придете с Жискаром. Она несколько лет не видела его, и я подумал, что в этом случае она, может быть, согласится встретиться с вами.

— Но не вышло?